Родственники читали с большим интересом. Никто не возмущался. Всем хотелось знать, что скажет Луис Альберто в последней серии.
А тётин свёкор решил, все эти страстные «во сне целовала твои руки», и «всюду слышится твой смех» – всё ему. Он был оптимист.
И надел галстук, купил тюльпанов, презервативов, побольше. Пришёл и говорит: так и быть. На всё согласен. Давай начнём новую жизнь прямо тут же, на кухонном столе.

В ответ тётя ударила свёкра итальянской сковородой Балларини.
Раненый точно в ум свёкор вернулся и наябедничал свекрови. И сразу у него на лбу стало два отпечатка, один итальянский, другой неразборчивый, неизвестной китайской фирмы.

Свекровь пошла к невестке, спросить о дальнейших перипетиях в сюжете. Они пили чай и расстались, довольные друг другом. Даже целовались. И все там довольны, даже муж лежит по-прежнему с газетой, в его рогах пауки свили город. Ему только газеты перезаряжают раз в сутки. Хороший муж, тихий

(взято из жж pesen-net)

Друзья приходят и уходят

В школе у вас одни друзья, в колледже и институте появляются другие. Если вы переезжаете из одного места в другое у вас также меняется круг общения. Есть люди, дружба с которыми длится всю жизнь, но большинство друзей и приятелей появляются и исчезают.

Важный урок: Есть множество удивительных, интересных людей, с которыми вы можете общаться. Если у вас нет друзей, не переживайте. У вас всегда есть тысяча возможностей с кем-нибудь подружиться.

Вы не всегда будете получать то, что захотите

Невозможно постоянно достигать желаемого. Вы не можете всегда получать то, что хотите. На это есть масса причин. Всегда будет оставаться что-то вам недоступное.

Важный урок: Не ищите материального счастья. Если у вас что-то не получается, примите это так, как есть. Жизнь слишком коротка, чтобы быть из-за этого несчастными.

Многие люди будут любить вас, но многие не будут

Являетесь ли вы знаменитостью, работником благотворительного фонда или обычным человеком, вас будут окружать не только люди, которые любят вас, и то, что вы делаете, но и те, кому вы не нравитесь. На это существует множество различных причин: ревность, зависть, конкуренция. И это нормально.

Важный урок: Не все всегда будут любить вас. Если люди хотят тратить свое время, обсуждая вас, это их проблема. Будьте собой. Если у вас есть чувство собственного достоинства, вы не нуждаетесь в чужом мнении, чтобы полюбить себя.

Никто не может улучшить вашу жизнь за вас, так как можете это сделать вы сами

Конечно, было бы неплохо, если бы ваши друзья совершали за вас смелые поступки, а вы могли бы извлекать из них выгоду. Вы можете использовать поддержку и помощь других людей, пока не окажетесь перед необходимостью самостоятельно изменить вашу жизнь.

Важный урок: Люди, на которых вы полагаетесь, однажды могут не оказаться рядом. Вы не должны использовать других людей, как опору, чтобы добиться чего-то в этой жизни.

Вы можете потерпеть неудачу

Будут моменты, когда вы не сможете добиться намеченной цели, будь то сдача экзамена, завершение работы над проектом или выигрыш в викторине. Как говорится: “Только тот, кто спит, не делает ошибок”.

Важный урок: Вы можете многому научиться у других. Но самые лучшие и ценные уроки в жизни вы извлечете из своих собственных неудач. Учитесь на своих ошибках, используйте их, чтобы достичь успеха.

Некоторые вещи невозможно контролировать

Иногда, когда вы выходите из дома в шортах, неожиданно начинается дождь, а если вы берете с собой зонтик, тучи, наоборот, рассеиваются. Не всегда все идет так, как нам хотелось бы.

Важный урок: Не переживайте из-за вещей, которыми вы не можете управлять. Учитесь жить с тем, что уже произошло. Вы не можете изменить прошлое, но вы можете изменить вашу реакцию на некоторые вещи.

Завтра может не быть

Мы никогда не знаем, что ждет нас за углом. Возможно, завтра случится конец света. Все мы хотим жить как можно дольше, но рано или поздно настанет день, который окажется последним.

Важный урок: Удостоверьтесь, что люди, которых вы любите, знают об этом. Используйте каждый ваш день по максимуму. Не зацикливайтесь на мелочах. Занимайтесь тем, что вам нравится.

Кто – то всегда будет иметь больше

Будь то деньги, партнеры, друзья, знания – всегда найдутся области, в которых другие люди будут иметь больше, чем вы. Но это совсем не означает, что вы не можете стать успешным и богатым как вам хочется.

Желание большего – хороший стимул.

Важный урок: Только то, что кто-то имеет больше, вовсе не означает, что он счастливее. Почитайте биографию любой знаменитости, и вы увидите, что все они наслаждались процессом приобретения денег, сами же деньги не сделали их счастливее. Другими словами, сосредоточьтесь на том, что вы любите.

Из этих уроков, можно вынести общие советы:

* Живите настоящим.
* Научитесь принимать вещи такими, какие они есть.
* Вы можете стать счастливыми прямо сейчас, если перестаните сопротивляться.

keith richards

В течение многих лет, своей игрой на гитаре с торчащей изо рта сигаретой он поражал целые стадионы.Кит Ричардс из «Роллинг Стоунз» подводит итог, что большую часть жизни он был потерян в клубах дыма.

Пережив рок-н-ролл, он признает, что по-прежнему обожает накуриться до потери сознания.

Знаменитая четверка «Роллинг Стоунз»

«Киф», чья карьера качалась на волнах наркотиков, признается: «Я прокуриваю себе мозг. Я курю план все время. Во-во, все время».

«Это моя старая добрая трава. Это все, что я принимаю».

«Но, да, я курю и, кстати, у меня есть отличный гаш».

keith richards

Кит и солист группы Мик Джаггер прославились на весь мир своим арестом в 1967г., когда полиция проводила обыск в загородном доме Ричардса в Суссексе.

«Наркотики? Да, это было прекрасно. Наркотики сейчас? Я прохожу лечение. Наркотики… чудесная штука, не вижу ничего… В общем, это сложный вопрос».

Выбший героинщик столкнулся с резкой критикой, когда он на сцене нарушил только что принятый запрет на курение – во время одного выступления на площадке O2 в Лондоне.

Через несколько дней после данного события, он подготовил ответ – съел сигарету на сцене на одном из концертов «Роллинг Стоунз».

«Яйца себе отморозить пока прикуришь сигарету – теперь, чтобы покурить, надо выходить на улицу! Да, это драконовские меры – социальная, полит-корректная х***я. Вот что это такое».

«Это то же, что было когда-то с запретом на бухло. Теперь посмотрите, что произошло. Этот запрет разрушил Америку».

Продолжая разговор, Кит сознается, что он плюет на Чарли Уотса, барабанщика группы, когда тот теряет интерес к представлению. Чарли подтверждает: «Да, он так и делает, поэтому мне лучше не расслабляться».

keith richards

Кит пишет свою биографию

Но сознается, что ему уже трудно напрягать свои мозги.

А, может, дело и не в наркотиках. В 2006г. он перенес операцию на головном мозге, после того, как упал с дерева на острове Фиджи.

Говорят, у Мика Джаггера также проблемы с памятью. Однажды он вернул семизначный аванс за свою автобиографию, утверждая, что толком ничего вспомнить не может.

Кит признает: «Я даже не могу вспомнить, что я делал вчера. Пытаюсь составить автобиографию, пока, вроде, получается».

«Приходится вытаскивать события из своей памяти. О некоторых даже не хочется вспоминать, а другие и вовсе полностью забыты, поэтому в результате и получается, что ты пытаешься вновь собрать всю жизнь в единое целое.

А так как дневников я не вел, это дается с трудом. Это немного похоже на жизнь, правда. Некоторые моменты даются с трудом, а некоторые быстро проходят, а иногда получается вроде «Да, я и забыл об этом» или «Да, было круто!».

«Однако это занятие – разбор собственного я, чем я никогда не занимаюсь».

keith richards

Общаются ли участники за пределами туров?

Дебошир Keith отвечает: “В целом немного, возможно, раз в год.

“Несколько факсов, пару сообщений. Если Вы вместе два с половиной года проводите в туре то, все, что надо было сказать друг другу, Вы уже сказали.

“Обожаю факсы – в таких сообщениях можно рисовать – можно выразить себя. Получить факс – то же, что получить бумажное письмо. У меня никогда не было необходимости внезапной связи с людьми. Я презираю сплетни. Да, я ненавижу телефоны, с ними у меня нет ничего общего. У меня даже мобильного нет».

Когда группа не участвует в турах или не «пишется» в студиях, Кит, как он сам признает, делает очень мало.

«Я скажу Вам, что я делаю, когда не работаю с группой – я расслабляюсь, детка. Пойду позагораю, полежу на пляже. Я прочитал все книги на свете. Кто-нибудь, напишите мне книгу!».

Незадолго после интервью с Ричардсом, выходит очередной фильм о группе «Rolling Stones». На этот раз режиссером фильма «Да будет свет» является легендарный Мартин Скорсезе.

Материал из представлений и концертов сопровождается кадрами, снятыми за сценой, материалами из архива и новыми интервью.

Кит о старых записях: «Немного странно смотреть в прошлое – Мик с этой милой улыбочкой… Странно, потому что это и есть твоя история и очень странно понимать, что мы выросли перед камерой. Я имею в виду, что вся наша жизнь либо на фото, либо на кинопленке. Ты к этому привыкаешь».

Современное время

Сейчас Киту 67 лет, и он говорит, что выходить на пенсию в планах у «Роллинг Стоунз» нет.

«Дайте нам повод – мы сыграем. Это то, чем мы занимаемся, это само собой разумеется. Если бы я был сантехником, я бы пришел к Вам чинить туалет. Иногда, когда я не могу заснуть, я беру с собой в постель гитару. Мы прилипли друг к другу, мы слились в единое целое».

Keith Richards and Johny Depp

Интересно

При исполнении роли капитана Джека Воробья в фильмах серии «Пираты Карибского моря» Джонни Депп старался подражать походке и манере разговора Кита Ричардса, который является одним из его любимых музыкантов.

В фильме «Пираты Карибского моря: На краю света» по просьбе Деппа музыкант сыграл отца Джека Воробья — Капитана Тига.

(Написал fashionkillers в lookatme.ru)

(отрывки глав из книги)

КЕТАМИНА ГИДРОХЛОРИД – это: (далее в книге приведена химическая формула)

Это обезболивающее, применяемое прежде всего для ветеринарных целей. Но есть неподтвержденные истории его использования во время Вьетнамской войны, когда требовалась срочная ампутация. Оно блокирует нервные окончания, не снижая дыхательных и циркулирующих функций, и поэтому действует как безопасное и надежное обезболивающее.
Короче, оно круто вставляет.
Трудно объяснить, но оно изгибает и перекручивает твой поток сознания, превращая мысли в крендели с солью, в ленту Мебиуса; ты видишь все изнутри и снаружи одновременно, как бы извиваясь вокруг себя.
Это порошок, ты вдыхаешь его носом. Но сначала ты получаешь его в жидкой форме, в прекрасной маленькой бутылочке с желтым ярлыком, и ты должен часочек попотеть, чтобы открыть ее.

james st james

Потом ты его выпариваешь. В духовке. Закономерен вопрос: «Как долго я должен готовить мой К.? ”
Эксперты дискутировали на эту тему в течение столетий. Одни рекомендуют метод «сухой воздух». Другие советуют следовать методике «сухой пар». Сеть говорит: микроволновка. У меня есть один друг, который настаивает на инкубаторе. Я не силен в законах термодинамики.
Я обычно устанавливаю духовку на 250.
Чтобы скоротать время, ставлю музыку. Я всегда начинаю с «Rose’s Turn» от Джипси. Потом Brigadoon, немного South Pacific (я рекомендую «Some Enchanted Evening», более подходящий для такого случая, чем «I’m Gonna Wash That Man Right Outa My Hair”).
Слушая Flower Drum Song, я проверяю духовку и нетерпеливо притопываю одной ногой … Похоже, готово. Это – волшебное время. Отскоблите полученное вещество от своей посудины из жаропрочного стекла, размельчите его в порошок, и – улетайте!

***
Специальный K.
Этот чистый запах чувствуется на расстоянии.
Подожди двадцать секунд.
Рев реактивного двигателя, ты ложишься и ждешь.
Закрой глаза, и тебе откроется новый мир.
Все как-то уплывает, как будто одновременно поднялось множество занавесов. Твои мускулы галлюцинируют – они как бы уносятся вверх, так быстро, что желудок буквально сжимается. Ничто не может подготовить тебя к этим чувствам – когда ты находишься на потолке, и потолок продолжает подниматься выше. Ты переносишься все выше и дальше.
А потом глаза открываются.
Хотя на самом деле они и были открыты.
Теперь ты находишься в K-пространстве.
Когда тебе удается сосредоточиться, ты оглядываешь комнату. Это та же комната? Ты знаешь эту комнату? Очертания изменяются …
Быстрый поворот пола и …
K. вытесняет – ты где-то вне себя, и все, все новое. Ты должен посмотреть на эту кушетку как в первый раз – и определить, что это… Сопоставить… И это трудно.
По какой-то странной причине, эта кушетка напоминает танцующую деревянную лягушку. Не буквально, как при кислотной галлюцинации … но тонко, так, что ты можешь видеть и то и другое: и кушетку, и деревянную лягушку, как бы существующих одновременно.
Теперь, если ты сталкиваешься с галлюцинацией, и осознаешь это, ты можешь заменить эту лягушку, скажем, кукурузой. Кушетка – все еще там, но теперь это выглядит точно так же как кукуруза.
Комната меняется, быстро, и … где это я был?
Глаза закрываются, потому что начинается что-то невиданное.
Вселенная раскрывает себя, и даже притом, что ничто не имеет смысла, это все приходит вместе – и если ты пробуешь думать об этом, это приходит снова, и ты снова сидишь на потолке, на кукурузе.
Добро пожаловать в пространство K.

***
Есть периоды, когда наркотиков много, эмоции нарастают, огни и музыка кружат тебе голову – и ты теряешь контроль над миром.
Это подобно автокатастрофе – случается слишком быстро: ты не можешь ничего остановить, не можешь даже осознать, можешь только откинуться назад и наблюдать, как все необратимо меняется.
Мир, как колесо, вертится в твоих руках, и все, что ты должен сделать – это подождать, пока все закончится: автомобиль – разобьется, мир – остановится.
Это подобно погоне за временем, погоне уже после того, как все случилось, потому что наркотики сделали тебя слишком медлительным.

***
Ты толст и неуклюж, но если ты можешь догнать, тогда, может быть, ты сможешь схватить его… Возможно, ты ухватишь время и остановишь его, но – нет.
Все уже случилось.
У тебя уже нет выбора. Заканчивай с этим.
Так Майкл описал мне моменты, которые привели его к убийству. Убийству Ангела.
Когда я приехал к нему согреться, я не представлял, что нас ждет такой серьезный разговор. Должен признаться, я был абсолютно не готов к этому. Видите ли, ночь для меня началась совсем обычно…
Когда я выплыл из моего K-пространства, я не знал, где нахожусь. Но это не было необычным. Я не узнавал никого, ничего, но это тоже не было необычным. Когда ты пребываешь под действием специального K, любой кажется тебе похожим на Миссис Баттеруорт (знаменитая форма бутылок, в которых продавался сироп для блинов – ред.) – прозрачным, коричневым, липким и тягучим как сироп. Смешно наблюдать, как они растекаются друг по другу и как они просачиваются через танцпол.
Однако на сей раз я запаниковал, и убежал из клуба; возможно, слишком быстро. Я был босой и без пальто. Я носил … хммм, что я носил? Черт побери! Я полагаю, что я не носил пеньюар – это не очень подходит для снежной бури на Таймс Сквер.
Но да, я, несомненно, был на Таймс Сквер почти голышом, в женской одежде, со звездочками в глазах – снежинками.

Michael Alig and James St James

***
У меня совсем не было денег, и я не мог вспомнить, где живу. И клуб, откуда я только что ушел… Все исчезло.
Щекотливая ситуация.
Я пробивался через шторм, пока не наткнулся на отделение полиции.
Двери были заперты, поэтому я постучал, и когда офицер открыл дверь, я смело заявил, что хочу войти. “Я хотел бы быть немедленно арестованным, пожалуйста. Мне очень холодно”.
Странно, но они не впустили меня. “Пожалуйста, господа, я уверен, что этим вечером я совершил все возможные преступления. Обвинение можно предъявить потом. А сейчас позвольте один телефонный звонок…”
“Телефон-автомат на углу, – прорычал офицер и захлопнул передо мной дверь. – Отвали”.
Я молил о спасении, но ньюйоркцы всегда были черствыми людьми. Хотя, возможно, причиной было то, что мои глаза разъезжались в стороны, как у ящерицы. А может быть – мое пузо, просвечивающее через надетый на меня пеньюар. И никто не остановился, чтобы помочь, хотя, возможно, это было и хорошо, потому что я даже не помнил свой телефонный номер.
Я сел в лужу и заплакал.
Тогда я посмотрел вверх и увидел маяк надежды. Далеко-далеко, но он был. Точка отсчета – Ривербэнк! Мой старый дом. Моя крепость одиночества. Сейчас это дом Майкла. Можно пойти к Майклу! Можно пойти домой в Ривербэнк!

***
Я ковылял через снег, из носа тонкой струйкой текли сопли. По пути в меня несколько раз бросали камнями.
Швейцар, да благословит его Господь, помнил меня и позволил войти. Дверь Майкла была открыта, широко открыта, но дома никого не было. Я сел и осмотрел свое разбитое и озябшее маленькое тело.
Я был цел.
Цел и невредим.
Я быстро огляделся, и удивился тому, что увидел. Я всегда задавался вопросом, проявлял ли Майкл Элиг когда-нибудь интерес к обустройству дома? Откуда у него вкус? Он всегда был невыносимо банален, поэтому я и заинтересовался.

club kids

Но это! Что и говорить, это не было не в стиле Брук Астор и даже не в моем, но его квартира подверглась довольно радикальному изменению со времени моего последнего визита. Приличная подделка под Людовика XIV примостилась в углу, мраморный бюст какого-то безумного композитора в холле, красный бархатный диван с золотыми когтями и лапами … Неплохо. Небольшие стеклянные пузырьки из-под наркотиков, заполненные цветными жидкостями, красиво свисали с новой люстры и позвякивали в ночном воздухе.
Очень эксцентрично!
Он ввалился в квартиру и увидел, что я здесь, обвил меня руками и закричал: ” Скринкл!’
О, хай, Скроддл.

***
“Ля-ля-любовничек, я так рад, что ты здесь. У нас так много всего. Чай будешь?”
“Здесь тебе будет хорошо и уютно”.
Мы вошли в спальню и забрались на его новую кровать. Он поставил в новый видак, стоявший на новом телевизоре рядом с новейшим компьютером, фильм Бергмана. «Земляничная поляна»? Майкл смотрел «Земляничную поляну»? Что-что здесь было не так.
“Майкл, ты никогда даже не умел читать. На фига, спрашивается, тебе нужен компьютер?”
“О … ах … это – … подарок от Фриза…” – он слегка помахал рукой.
“Булочку? Они от Балдаччи…”
Я отрицательно покачал головой. Тогда он вытащил девять пакетов героина и выстроил их в линию на подносе рядом с чаем.
Я потянулся к пакету, но он шлепнул меня.
“После. Я хочу подготовить тебя. Сначала пробуй пирожные”.
Мы ели маленькими кусочками и хихикали как идиоты.
Спустя 20 минут.
“Джеймс, мы должны поговорить… Ты замечаешь что-нибудь необычное? Или отсутствие чего-то?”
“Отсутствие? В этой комнате? Нет”.
“Нет, отсутствие в принципе. Торговца наркотиками?”
“Фриза? ”

“Нет, нет, нет. Другого. Ангел, Джеймс, Ангел. Разве ты не заметил, что Ангела не было рядом? ”

***
Ангел?
Я подразумевал, ну, в общем, был уверен, я предполагал, что Ангел был наркодилером … о, но он был самым плохим королем наркодилеров: король, который всегда хотел денег за наркотики. Я избегал его подобно чуме, что, конечно, было нелегко. Он понтился в клубах словно был Наместником Бога. С парой крыльев, да с КРЫЛЬЯМИ. Грязные старые белые крылья, которые всегда сбивали с меня парик или проливали мою выпивку. О, он был такой кошмарный!
“Нет, Майкл, – сказал я, – я не видел Ангела в последнее время. Я не слежу за тем, где он. Тебе лучше избавиться от него. Он заставляет тебя выглядеть плохим. Он противен. И эти проклятые крылья очень раздражают…”
“О. Хорошо, ты будешь счастлив услышать, что я только что это сделал. Я избавился от него”. Он… засмеялся. “Я избавился от него, мальчик, раз и навсегда. Скринк-ля-да-дуу! Я убил его”.
Я сначала этому не поверил. Он явно преувеличивал. Я так думал. Что-то, конечно, случилось, что-то всегда случается.
О. Ангел, вероятно, был мертв. Не такое уж большое дело. Или, возможно, он был в больнице. Кого колышет? Они, вероятно, слишком крепко погуляли, и Ангел принял большую дозу. Это случается постоянно. Люди умирают вокруг нас все время. Мрут как мухи. Передозировка. СПИД. Иногда они убивают себя. Люди приходят, люди уходят. Смерть – это просто реинкарнация. Это только означает, что я не буду видеть их снова. Новые люди уже заняли их место.
Я схватил пакетик героина.
“Пожалуйста, Джеймс. Это серьезно”.
Я могу сказать, что он был действительно расстроен.

***
Итак, он рассказал мне целую историю, от начала и до конца, о том, как он и Фриз убили Ангела во время драки, и как они расчленили тело и бросили его в Гудзон.
Драка – это аргумент. Каждый бьется за свои деньги. Майкл, конечно, обворовывал Ангела, таская у него наркотики. Все это знают. И Ангел это знал. Но Майкл – его идол, и поэтому он не хотел ничего говорить. До последнего. И вдруг он захотел получить их назад. Он захотел получить назад все. Майкл оскорбился. Он сказал, что это Ангел должен ему.
Такое было бы невозможно всего несколько недель назад. Ангел не посмел бы. Но времена изменились.
Страсти накаляются. Они оба злы, оба себя не контролируют. Майкл превращается в звереныша, который не чувствует своей собственной силы, постоянно кусается и пускает кровь, не замечает и даже не думает о том, что причиняет боль и дискомфорт другим. Майкл бьет Ангела, пинает его; он раздражен, зол, но не из-за денег, не из-за спора, а из-за потери власти. Ангел сопротивляется и это означает, что Ангел потерян для него навсегда.
Ангел дал повод. Была еще одна драка, двумя днями ранее, в которой Ангел поборол Майкла. Это было начало, прецедент был создан; Ангел может сопротивляться, что он и делает.

***
Теперь все происходит быстро.

В это время входит Фриз – сосед Майкла по комнате. С Дэниелом. Нет, не так. Возможно, Фриз входит в один. Возможно, Фриз просыпается, когда приходит Дэниел. Или, возможно, Дэниел просыпается, когда приходит Фриз. Кто может сказать? Версия Майкла изменяется с каждым пересказом. Официальная версия, изложенная в газетах, заключается в том, что молодой человек по имени Дэниел спал в соседней комнате, когда Фриз вошел в гостиную. Так, Дэниел спит и поэтому не участвует в том, что происходит. Понятно? Продолжаем…

…Фриз ввязывается в драку, хотя это ему не свойственно. Фриз, который вечно отстранен, эмоционально отключен и недоступен, может приходить снова и снова и никто даже не заметит – это так не похоже на того Фриза, который ринулся в драку помогать Майклу. Вероятно, в этот раз он почувствовал, что должен собраться и помочь. Возможно, он подумал, что он – последний шанс Майкла, последний человек, который сможет ему помочь, и он кинулся защищать его.
Во всяком случае, помощь подоспела.
Как во всех голубых разборках, тут задействованы пинки, вопли и прочие девчоночьи приемы. Малышка Нелли хватает что ни попадя и пускает в оборот.
Майкл нуждается в помощи, быстро, только надо схватить что-нибудь и пустить это в ход , взмах, удар, рана. Фриз взял молоток и трижды ударил, сразив Ангела.

Они видят, что случилось.
Как в кино. Кровь повсюду, Ангел без сознания. Его голова разбита. В одной из версий истории Майкла, Ангел сопротивлялся. Мертвец не хочет умирать. Он хватается, он в припадке, он пытается удержаться за дверь. Он смотрит на Майкла с мольбой о помощи – Он смотрит на Майкла с мольбой о помощи! – даже произносит эти слова. Он бредит, ранен … Знает ли он, что скоро все закончится? Может ли он мыслить, может ли он осознавать чудовищность случившегося – или его сознание отключилось с последним ударом?

В более поздней версии он кричит, и они заглушают этот крик подушкой. Это может быть правдой, а может и не быть, хотя важно помнить, что он говорит о том, что сделал это только позднее. Ни один из них не знал, что удушье было признано официальной причиной смерти. Они узнали это только после вскрытия. Это означает, что они действовали, предполагая, что он был еще жив, когда они … когда они …

Он ослабел. Он ранен. Он не шевелится. Звонить в полицию? Звонить в скорую помощь? Ах, но инстинкт самосохранения более силен, чем вы думаете. Ангел мертв. Ангела больше нет. Если он выживет, он вероятнее всего будет калекой. Он может быть парализован, в коме. Кто-нибудь, пожалуйста, может собрать мозги с пола? Что-то ужасное, что-то непоправимое случилось с ним. Если он бы он был жив, если бы они вызвали полицию – он мог бы оставаться в коме до конца его жизни, до конца их жизни. Им бы пришлось отвечать за то, что случилось.

Этому легко дать рациональное объяснение, учитывая, что они думали, что поступают гуманно. Они избавляют его от страданий. Ему больно. Надо заканчивать с этим.

И это спасет всех, спасет остаток наших жизней от необходимости заботиться об этом калеке.
Так, как мы делаем это –
я не собираюсь делать это –
нет, я не собираюсь делать это –
вы делаете это -

Это вы ударили по его гребаной голове –
я помогал Вам, жопа – черт побери, мы здесь вместе –
Это – то, что случилось – это – то, что теперь не имеет значения.
Ни для меня, ни для вас – я не собираюсь делать это.
Мы оба сделаем это -

Теперь о том, как это сделано, о том, как это показывают в кино, на телевидении. Все мы видели Коломбо, Куинси, Ангелов Чарли – видели, что делают убийцы … Они договариваются. Они делают это вместе. И они связаны этим навсегда.
Что делать? Есть зацепка:
” Возможна передозировка героина? ”
“Бог мой, люди, да как же можно предлагать такую вещь?! Но нам это необходимо. Надо только все хорошо обдумать”.
И выход найден.

ОК, теперь возьмите пятновыводитель «Драно».
С кухни.
Найдите вену и вставьте иглу. На счет три введите Ангелу смесь кислотная смесь из едкого щелока и силиката натрия. Постарайтесь не смотреть ему в глаза, и не обращайте внимания на слезы, которые текут по его щекам. Не обращайте внимания на те ужас и боль, которые он чувствует. Не смотрите на предательство и смерть. Думайте о будущем, не думайте о себе. Один. Два. Три.

Это последняя вспышка боли; его тело выгибается, приподнимается вверх, в открытых глазах – обвинение. И все кончено. Для Ангела все кончено навсегда. Для Майкла и Фриза – прошло только пять минут, но эти пять минут изменили их навсегда.
Что дальше? Как теперь? Разворачивающаяся сцена настолько страшна, настолько ужасна, настолько ненормальна, что, если вы посмотрите поближе – вы фактически увидите, как Альфреда Хичкок на заднем плане моет окна.

Смотрите на это. Смотрите на них: Два злодея с дикими от наркотика глазами…
Кровь повсюду. Дорожки крови в прихожей. След, который начинается в гостиной, тянется в зал, мимо кухни. Почти к двери. Он практически добрался до двери, почти свободный, почти живой, но его остановили третьим ударом по голове, или подушкой на лицо. Неважно.

Липкие красные следы в страшном танце – левая нога, левая нога, вправо, вправо, вправо … Кровавые следы рук на стене … немного синеватых комков, что-то похожее на желе, прилипшее к полу …
Всплеск ужаса, поскольку они осознали то, что сделали, смутное беспокойство поселяется в них, … далекое … еще не сформированное …, еще не понятны те неприятности, с которыми они столкнутся… Но пока, одна мысль, одна фраза: «Как легко это было».

Как просто. Любой мог сделать это. И нет никакой тайны смерти. Совсем нетрудно, совсем несложно. Они – не специально. Это может случиться снова. В любое время. В любом месте. Конечно. Обман зрения, простая ошибка – для этого не надо быть особенным человеком. Смерть – это просто, как кусочек пирога. Вот истинный ужас.

Итак, теперь – действие. Заказ. Сговор. Убийцы объединяются.
Точные слова, точные действия становятся расплывчатыми. Минуты той встречи потеряны навсегда. Я знаю, что Майкл запаниковал и позвонил Питеру, своему боссу, в надежде на помощь – Питеру, который всегда помогал, который был просто волшебником, и мог дергать за ниточки, несуществующие для остальных – он позвонил Питеру, но подруга Питера, Александра не позволила им поговорить.

” Оставь нас, ” – сказала она. “Клик,” – сказала она. Он набирал номер три раза, и три раза с ним не стали разговаривать. Что делать? Что делать?

Я знаю, Фриз слетел с катушек, закинувшись сверхчеловеской дозой крэка. Наблюдая в окно. Ожидая. Ожидая полиции. Ожидая призрака Ангела. В течение долгого времени он хранил молчание, наблюдая, как снег этой жуткой зимы заметает террасу. “Я не знаю, о чем Вы говорите” — “Вы трахались как сумасшедшие”. И это, всякий раз, как только Майкл пытался заговорить о том, что случилось. Всякий раз, когда Майкл начинал выражать недовольство запахом, телом.

Но ужас исчезает, комедия продолжается. Майкл с захватывающей дух пластичностью делает кувырок назад. Уже через несколько часов он – деловой как обычно. Он отправляет тело в ванну, чтобы позволить стечь жидкости (крови).
Они идут в магазин. Приглашают друзей. Много друзей. “Не обращайте внимания на вонь, передайте мне соломинку”. По паршивой случайности девица (Люси) заходит в ванную пописать, и на нее из-за занавески вдруг вываливается рука в пятнах – ” О, извините меня! ” – говорит она, – ” я не знала, что здесь кто-то есть “. И она быстренько спешит назад на вечеринку.

Само собой разумеется, ванную закрыли, приставили к ней матрац.
- А тот запах?
- Проблемы с канализацией …
Как же долго, в конечном счете, это продолжалось – неделю? почти две? – однако кое-что нужно было сделать… Этот вздутый, дурно пахнущий, фиолетовый труп должен быть вынесен! Фриз даже и не думает помогать: ” Это твоя проблема, Майкл”.

Я предполагаю, что сначала они спорили, но, наконец, Майкл додумался отрубить ноги. Это – единственный вариант, чтобы затолкать тело в коробку. Сделка завершена: Фриз поедет в супермаркет и купит нож для того, чтобы расчленить оставшееся. К тому же, он снабдил Майкла достаточным количеством героина, чтобы проделать все это.

“Твою мать, Фриз,” – сказал Майкл, вдыхая героин, беспрецедентные десять пакетов, – “Надеюсь, я умру от передозировки, и тогда у тебя на руках будет два тела. Я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня делать это”. Но однажды неизбежное случается, и это на самом деле не так уж плохо. Подкрепленный теплым, густым туманом наркотика, захваченный вихрем фантазии, он возьмется за это подобно маньяку по кличке «Кожаное лицо» из фильма «День благодарения».
“Это было трудно сделать? Тебе пришлось рубить? ” – спросил я. ” Нет, нет, нет. Это было подобно разделке цыпленка. Просто мясо на шкуре. И кости разламывались совсем легко “. И он показал мне обычный кухонный нож, которым он пользовался.

Кем был этот человек передо мной, я снова задавался этим вопросом, но пришлось напомнить себе, что человек – я. Там по божьей милости … на расстоянии вытянутой руки … и все это …
И это была та история, которую он рассказал мне в первую ночь, за исключением нескольких пересказов окончания.
Почему-то вместо того, чтобы воспользоваться почти всегда свободным служебным лифтом Ривербанка, они решили спустить тело на основном, где, к тому же, находился пожилой джентльмен, который не мог не высказаться относительно запаха. … мимо охранников и швейцара, благословите их …

И потом, на такси, к пирсу через улицу. После того, как оба мешка с ногами погрузились на дно, они сбросили коробку. Но, конечно – о, эти пустоголовые клабберы, – самое смешное началось тогда, когда до них дошло, что тело не потонет, а будет болтаться поплавком.

Они ничего не могли сделать, они могли только смотреть как тело Ангела, плывет навстречу вечности. Да, ребята, Ангел плыл, и это была его окончательная месть.
Конечно, пока он сплетал эту безвкусную историю, мой мир заканчивался.
Моя голова попала в один из крутящихся рисованных водоворотов …
Комната крутилась и переворачивалась, пол проваливался, потолок падал. На стенах выступили шипы, и стены начали сдвигаться …
Я застыл в одной из любимейших маколей-калкиновских поз, с широко открытым ртом.

Нет, я не реагировал на все эти приколы с моей обычной стремительностью. Ничто не могло с этим сравниться. Я был уже не тот наивный бродяга, несущийся по жизни не замечая ничего по сторонам. Я уже не смотрю на мир широко открытыми невинными глазами, и в течение этого получаса я превратился в злобного гада.

Майкл, в конце концов, зашел слишком далеко. Одним махом – нет, тремя – он разрушил все … все, что он с таким трудом создавал. И теперь вечеринка закончена. Хотя прогулка состоялась. Это был конец эры, Моей эры, и, проклятие, как же это несправедливо!!
” Господи, ” – я, наконец, привел мысли в порядок, – ” это – настоящая история. ”
” Это изменит твое мнение обо мне? Теперь ты будешь любить меня меньше?”
(Трудный и, ну, в общем, довольно неожиданный вопрос, учитывая все обстоятельства. Действительно, лучше всего сесть и подумать об этом в другой день.)

” Конечно, я люблю тебя, дорогой, ” – машинально ответил я. Тогда; ” только, что, ну, в общем, ты Майкл Элиг, я всегда знал, что ты способен на действительно большие вещи … монументальные … исторические … вещи”.
” О – как это сладко! ” Он обнял меня и добавил: ” И ты – Джеймс Ст. Джеймс, не забудь! ” ” Я знаю, дорогой … ” И мы быстро чмокнули друг друга. ” Я думал … я только …, я имею в виду, почему ты потратил на Ангела свой шанс попасть в вечность? Он был настолько маргинален. Он не стоил этого! Ты не мог бы завалить Бианку Джаггер? Расчленить Кортни Лав. Ты понимаешь, что все с этого момента изменилось – из-за Ангела? Обидно”.

В это время он выглядел почти покорным.
” Мне очень нужна доза, Майкл”.
” Хорошо, я рад, что ты наконец-то пристрастился … ”
” О, я – нет, слава Богу”.
Героин – такой мерзкий наркотик. Всякий раз, когда я закидываюсь какой-нибудь дурью, каждый день моей жизни я помню о том, насколько отвратителен героин, и как же я счастлив, что на него не подсел. Я снюхал всего один пакетик только для того, чтобы иметь представление. Отвратительная вещь!

Прежде всего, у него мерзкий вкус. Как напудренный тротуар. Как недовольство матери. Как промокший кляп, преследуемый … ничем. Конечно, я делал больше. Здесь было чем заняться. И я только никогда не знаю, когда остановиться.
Мои глаза не будут ни открытыми, ни закрытыми. Это как тик, дергается, потом резко падает, качается и вздыхает. Стенание и стон.
Мне кажется, нет, нет, нет, я думаю. Я думаю, это все неправильно.
Неверно от начала и до конца.
Я противен. Тошнотворен. Я шатаюсь. Я не могу помочиться. Вот она, моя жизнь.

перевод Марины Токаревой

“Был один раз с инспекцией на фестивале бардовской песни на 200 тысяч персон. Въехал на белом коне в окружении гулямов и нукеров. Еле оттуда выбрался — страшно! страшно! Такая концентрация романтизма и технической интеллигенции на квадратный метр сшибает с ног.

У каждого костра люди рвут друг у друга гитары, чтобы СПЕТЬ! Вся долина меж холмами в дыму. Ходить в сортир людям далеко и опасно — там же ров с калом — соскальзывают и мечутся на дне. Поэтому оправляются неподалеку от костров, не краснея удушливой волной, слегка соприкоснувшись чем-то там. Обтрясут об березу и снова к костру!

Кругом банки, бумажки, бутылки. Что там монгольская орда. Проскакал по лагерю, зажимая нос — и вновь ускакал в степь, в черноту ночи и бездуховности.

Там действительно 200-250 тыс. было — на пятачке практически. Любое сообщество на природе в таком количестве все загадит, вытопчет, засрет, выломает, провоняет и взбаламутит.

Мужчины, как полагается, в трусах и смешных панамках, дамы в купальных костюмах. Все в потертостях, комариных укусах, вздутиях и опухлостях. Красные облупленные носы, копоть на лицах, улыбки, смех. Зубы никто не чистит — негде. Воды-то питьевой мало.

Вырыто несколько рвов, обнесенных укрытием из целлофана. В этот загон запускают по тридцать-сорок человек — там люди привольно располагаются локоть к локтю и срут в ров, держась одной рукой за столбик, который весь в кале от предыдущих рук. Во второй руке у бардов кусок бумаги. Дует ветер и хлопает целлофановое уединение. В это время над лагерем раздается тысячеголосый рев — каждый поет свою песню. Этот рев пытается перекрыть лагерное радио — в котором тоже поют.

На это собрание каждый год стекаются приличные люди, непонимающие просто, что толпа хороших людей — это плохо. К хорошим людям примазывается еще толпа разных уродов: религиозных психов, колдунов и подколдунков (фестиваль проходит в месте оптического центра второго уровня Правь), спившихся инженеров, студентов тридцатилетних, политиков и пр. и т.п.

Дышать в лагере нечем. Люди разводят костры — дым скапливается в долине плотным клубом и висит над лагерем — коньюктивиты у каждого второго.

По лагерю ходят разные бухие до изумления герои бардовского движения. Разные там Сергеевы, к примеру. Они красные, икают, матеряться и падают в кусты при первом неловком движении.

Секс в большом лагере — что там сериал… Смело срывают покровы с тайны обладания друг другом — палатки, редкие кусты — все в ход. Т.е. понять кто кем обладает в насаждениях можно до тонкостей. Вся эта карусель, карусель, начинаем рассказ сопровождается проникновенным исполнением песен про любовь и одиночество”.